Статья Yoann Morello о танго и о своем пути к танго

В Киеве развивается новое модное течение – аргентинское танго. Это танго не имеет ничего общего с тем, которое мы привыкли видеть на соревнованиях спортивно-бальных танцев, где пары, откинув головы назад, повторяют заученные фигуры, дабы доставить удовольствие публике и понравиться жюри. Аргентинское танго – это импровизация, пары танцуют для своего удовольствия, в интимных объятиях, когда лица слегка касаются друг друга, грудь партнерши прижимается к груди партнера, и их тела, кажется, становятся одним целым. Но перед тем как написать об этом танго, я хотел бы вам рассказать о своем личном подходе к танцам.

Так, в возрасте 21 года, будучи членом университетской команды по гандболу, я принадлежал к тем парням, которые считали, что танцевать – это занятие не для мужчин, по крайней мере, гетеросексуальных. В крайнем случае, танцевать стоит исключительно на дискотеках, чтобы познакомиться с новыми девчонками. Тратить хотя бы час на то, чтобы научиться вертеть бедрами, когда я мог бы в это время  бегать по стадиону, качаться или бросать мяч в ворота? Не мое!

Когда мне исполнилось 22 года, одна молодая красивая девушка, которая чуть позже стала моей подругой, пригласила меня в МГУ на вечеринку хастла. Для тех, кто не знает, что такое хастл, объясню: это танец, произошедший от рок-н-ролла, который танцуют в Москве. Изобретатели окрестили свое детище хастл, созвучно с английским словом hustle, чтобы все думали, что речь идет об американском танце, популярном во всем мире. В действительности этот хастл танцуют в Москве, а если быть более точным, в Московском государственном университете, в небольшой комнате на 18 этаже в корпусе Б общежития, по вторникам и четвергам. Да, хастл танцуют не везде... но под любую музыку.

Так вот, если мне не изменяет память, именно в один из таких вторников я пришел с красивой девушкой на 18 этаж общежития. Я собирался притворяться, что интересуюсь ее хастлом. Однако от увиденного мною зрелища у меня перехватило дыхание! Моя компаньонша, улыбаясь во время танца, вдруг запрокинула голову и плечи назад, так что ее волосы касались пола, при этом одна ее рука была свободна, а вторую держал партнер, наклонившийся над ней. Через мгновение она уже качала своими бедрами, прижатыми к нему, пересаживаясь на колено и прижимаясь к его груди. Надо сказать, что у всех ее партнеров был такой вид, будто это самое обычное дело! Мне вдруг захотелось оказаться на их месте, или, по крайней мере, помешать им танцевать с моей девушкой. Каково же было мое удивление, когда я оторвал от нее глаза и  увидел, что комната была заполнена такими же парами. Все девушки выглядели очень красивыми, пластичными, а между партнерами были такие интимные отношения..., при том, что они не обменивались никакими словами! Да, именно тогда я решил танцевать хастл.  

Мне хватило терпения только на три или четыре урока, а моей подруге - на года, чтобы не жаловаться на меня. Вскоре в танце я научился поднимать руку так, чтобы партнерша вертелась вправо, а еще другим способом, чтобы она могла поворачиваться налево. Также мне удалось усвоить комбинации, когда мы оба вращались, все время, держа руки вместе. О, сколько прекрасных вечеров мы провели вместе: я, переминаясь с ноги на ногу под ритм басов, или под внутренний ритм, известный только мне, и моя подруга - крутясь с необузданной скоростью вправо или влево, в зависимости от того, как я поднимал руку. Какое музыкальное и чувственное сладострастие! Когда я смотрел на мою танцующую партнершу, то ощущал себя профессиональным танцором! Иногда, конечно же, она начинала крутиться в сторону, противоположную той, в которую я ee  того, я поворачивал на четверть оборота руку и делал вид, что управляю ее импровизацией. Если бы мне сказали, что можно получать большее удовольствие, чем я получал от этого танца, я бы никогда не поверил. вел. Но это было так красиво и созвучно музыке, что я никогда не сердился на нее из-за этого.

Однажды вечером в дискобаре, в то время как посетители боролись со своей трезвостью, которая им мешала танцевать, мы воспользовались свободной площадкой, чтобы размять ноги и утрясти борщ перед тем, как нам подадут лосось. Когда же официант принес рыбу, публика провожала нас аплодисментами с танцпола. Если бы в тот момент моя партнерша сказала, что я не был идеальным партнером для хастла и даже посредственным…Но она терпела еще несколько лет прежде чем признаться мне в этом. Однако обстоятельства этого признания не касаются настоящего рассказа, и мне пора снова вернуться к аргентинскому танго.

Танго мы открыли для себя после переезда в Париж, город, которому не посчастливилось узнать хастл. И, мы, уже имея это счастье, были полны решимости танцевать что-нибудь другое, кроме хастла. Этим другим оказалось аргентинское танго. Совершенно случайно, а также по причине удобства: школа танго находилась близко к нашему  месту проживания. Мы были очень усердными и прилежными, занимались три-четыре раза в неделю. Через несколько недель обучения начали даже посещать одну из многочисленных парижских милонг (вечера аргентинского танго). Но если честно, то танго для нас было только причиной страданий. Мы в нем ничего не понимали. Музыка? Нужно время, чтобы понять и получать удовольствие от музыки: я себе повторял, что это придет. Более того, мне казалось, что я могу танцевать и без музыки. Меня интересовали только движения. Но с движениями дело обстояло еще хуже. Они стали для нас причиной споров: «…почему ты идешь туда, если я тебя веду сюда?..».

Так прошел целый год. Тем не менее, мы продолжали учиться – то ли из-за воспоминаний об утерянном хастле, то ли из-за предчувствия чего-то другого? Я не знаю. В любом случае, оглядываясь назад, я понимаю, что мой подход к танго был одним из худших, который можно только  представить. Сначала я упрямо отказывался менять партнершу. А танго – это первым делом язык: мозг воспринимает и понимает намного быстрее и проще слова, а также  их произношение, когда мы общаемся с разными людьми, в то время как пара, лишенная вмешательств и исправлений в речи со стороны окружающих, придумывает свой неправильный язык. Однако это еще было полбеды. В постоянной паре можно учиться, хоть  и медленно. Гораздо хуже оказалось то, что после моего полуопыта в хастле я думал, что танцевать – это все равно, что делать фигуры: чем больше ты их делаешь, тем более ты счастлив. А ведь смысл танго состоит в том, чтобы обнять девушку, или парня, если вы девушка, а потом просто ходить под музыку, которая рассказывает о нашей жизни.

Мне потребовалось полтора года, чтобы понять первую часть этой правды. Я  осознал это, когда начал ходить на парижские милонги сам. Объятия в танго – необычайно сильные и впечатляющие переживания; такие сильные, что мало кто может их сразу принять. Конечно же, сначала люди стесняются такой близости -  они сжимаются, напрягаются вместо того, чтобы расслабиться.  Когда мы прижимаемся друг к другу грудью, о чем постоянно твердят преподаватели, наши щеки, плечи или локти незаметно для нас «уходят». Наши тела притворяются, что обнимаются, а на самом деле они корчатся, избегая близости. Даже чтобы обниматься, нужно учиться! Или переучиваться, если мы полагаем, что все трудности возникают вследствие подавленности.

После преодоления первого физического барьера наступает очередь наших предубеждений. К примеру, я был уверен, что женщины бывают либо податливыми в танце и тогда они становятся мягкими в моих объятиях, либо независимыми, но никогда податливыми и независимыми одновременно. Если существует только два типа женщин, то тогда женщина, либо повисает на шее партнера, либо держит себя прямо и на некоторой дистанции от партнера. Это ошибочное убеждение поначалу присуще многим девушкам, которые как в жизни, так и в танце, живут во вредной иллюзии, что нужно выбирать между холодной независимостью, отстраненностью, и некомфортным самозабвением, повисая на шее партнера и «ломая» себе спину. Многие впадают в ту или иную крайность, не находя счастья. Эта примитивная психология некоторое время  и меня сбивала с толку. Танцуя танго, я открыл для себя, что партнерша может быть независимой и одновременно растворяться во мне до такой степени, что трудно даже представить.

Еще несколько слов об объятиях. Хочу рассказать об эмоциях, которые я испытывал и сейчас еще более ярко испытываю в начале танца. Конечно, отчасти это связано с преодолением запрета, когда впервые обнимаешь  незнакомую девушку. Но намного важнее не преодоление запрета, а ощущение того, что мы удобно устраиваемся в объятиях друг друга. Мы не прижимаемся, а именно устраиваемся! При этом речь не идет о том, чтобы делать что-то для другого. Речь идет о трансформации, необходимо раствориться друг в друге на время танца. Объятие предшествует уравнению «1+1=1», которое стало уже шаблоном из-за частого повторения, но очень точно передает смысл аргентинского танго. Двое, приспособившись  друг к другу, становятся одним целым. Именно так, и никак по-другому. Именно этим аргентинское танго отличается от всех других известных мне парных танцев.  Партнер не ведет партнершу на ту или иную фигуру, он передвигает ее ноги, как свои собственные.

Когда я понял это, мне осталось только понять «все остальное». Для этого мне потребовалось много времени и усилий. Не буду вспоминать все перипетии, в которых я оказывался, период, когда мне «оригинально» и отчасти противоречиво преподавали танго во Франции и России до моего отъезда в Буэнос-Айрес. Какое это имеет значение? Главное то, что я уже был фанатом аргентинского танго.

В Буэнос-Айресе я выучил испанский язык. Понимание музыки и любовь к ней ко мне пришли именно тогда, когда я начал понимать слова песен. Раньше мне казалось, что они такие слащавые, что лучше их не переводить. И вдруг я открыл для себя, что много песен в танго, наоборот, очень глубокие по смыслу, а поэзия, сопровождаемая музыкой, волнует. Конечно, большинство песен грустные, но всегда ли весела жизнь? Сила искусства состоит в том, чтобы превращать грусть в красоту. Танго – это не слезливые песенки, танго парит над радостью и грустью, которые замещают ту странную фатальность, которой является жизнь. На крыльях танго мужчина и женщина становятся единым целым, освобождаясь от земных забот, они просто танцуют.  

Думаю, что сейчас мне стоит вернуться к началу. Я соврал вам, когда говорил о моде. Мода требует подчинения правилам, она фривольна, проста, переполнена моральными нормами нашей эпохи. Танго – сложно понимать (не в физическом смысле, поскольку ему можно научиться в любом возрасте); оно требует времени, игнорирует капиталистическо-американское предписание все считать "nice”, притворяться, что жизнь состоит только в погоне за шмотками, перебежках от шопинга до картинга, прыжках; в мире, где мужчины и женщины близки только в постели, танго снова открывает любовь. с банджи. Я полагаю, что магия танго состоит в том, что оно полностью противоположно фривольной и поверхностной современности. В мире, где все должно происходить на предельной скорости, танго привносит размеренность, в мире, где все должно доставлять удовольствие немедленно, танго ищет глубоких и искренних переживаний

Как иначе объяснить рост популярности танго в Европе вот уже на протяжении более 20 лет? Ряд шоу под названием «аргентинское танго», которые сначала появились в 1983 г. в Париже, потом в других странах Европы и в Северной Америке, стали детонатором для его возрождения во всем мире. Говорят, что после завершения выступлений зрители ожидали артистов, чтобы попросить у них уроки! Постепенно открываются школы, приезжают маэстро из Аргентины, проводятся фестивали танго.

Парадокс состоит в том, что стремительный рост популярности танго в Европе иАмерике вдохнул жизнь в танго в Аргентине, где оно пришло в упадок во времена военной диктатуры. Если в начале 90-х годов редко можно было встретить молодых танцоров танго на милонгах в Буэнос-Айресе, то в конце десятилетия их численность значительно выросла.  К этому времени также появились первые школы в Москве и Санкт-Петербурге, которые постоянно развиваются, их количество растет как в больших, так и малых городах. В Киеве история танго началась около 6 лет назад, и только за последние 3 месяца появилось еще 4-5 новых школ. Во Львове, Харькове, Днепропетровске, Одессе и многих других городах есть школы и проводятся милонги. Это движение было начато энтузиастами или людьми, раньше занимавшиеся другими танцы, но потом «подхватившими вирус» танго в Западной Европе или в Аргентине. Страсть к этому танцу уже заразила две-три сотни киевлян, и можно без сомнений  спорить, что это только начало жизни общества любителей танго, которое будет разрастаться в ближайшем будущем.

В завершение – хотелось бы сказать несколько слов о философии танго. Чаще всего мы слышим, что «танго - это танец страсти». В эти слова мы вкладываем смысл любовной страсти. Возможно, это клише порождено образами популяризированного стиля танго-салон, в котором мужчина встряхивает женщину в разные стороны? Действительно, страсть нельзя вообразить без насилия. Жалкая реклама, которая деформирует представление публики об аргентинском танго! Оскар Касас, танцор и популярный преподаватель танго в Канаде, сказал в одном видео, где он танцует с дочерью и мы ощущает всю неуместность клише «танго-страсть», что танго – это любовь во всех ее проявлениях. Танго  не является противостоянием, это объединение, слияние, которое происходит в нежности, без силы и резкости.  Это не мешает танго быть социальным танцем, где  большинство партнеров постоянно меняются. Эта любовь означает переход в другую реальность, это магическая трансформация, длящаяся, пока звучит танда, в которой, если перефразировать аргентинского писателя Алисиа Духовне Ортиз, пара становится магическим животным с двумя головами, монстром с четырьмя лапами, томным и пылким, которое живет, пока звучит музыка, и с ней же умирает, сраженное  ее последним тактом.


Yoann Morello